andreurm: (1)
Мир обречен потому, что "оденьте преступление в золото — и крепкое копьё правосудия переломится, не поранив; оденьте в рубище — его пронзит и соломинка пигмея"(Шекспир),
погряз в дерьме и провонял им,
бОльшая часть биологических существ (по достоинству менее насекомых), населяющих Землю, не имеет права называться людьми...
andreurm: (1)
Что такое человек? Кто это человек? Ответов никто не знает. Жизнь как матрица... Программируемая среда? Как интерфейс - логический и физический уровень.
Мечты и мысли молодости остаются за витриной, на которую ты смотришь извне. Остается пустая суета, тлен, топтание на месте, иллюзии.
Нет абсолютно ни свободы, ни выбора... Человек и рождается и умирает вне собственной воли.
Он следует какому-то предопределению: если ты родился свиньей, то львом тебе не быть.
А кому быть львом, кому мартышкой и почему?..
Глупец никогда не станет мудрецом. Почему?
Почему мерзавцы и подлецы правят мiром, а не мудрецы?
Плотскому плевать на философию. А ведь философия (и мышление) дает возможность видеть глубину цветных оттенков картины мира.
Человек никогда не добьется ничего (своего), если ему не позволено. Бах никогда не станет математиком, Ньютон - композитором. Начинаешь бороться с обстоятельствами - увеличивается энтропия.
Человек - существо на длинном поводке?


Персть, брение, кружащийся прах! Земля опять соединяется с землей, повивается земными пеленами и снова делается перстью, как прах, который сильным круговоротом ветров поднят в высоту и потом брошен вниз. Ибо так и нашу кружащуюся жизнь бури лукавых духов подъемлют в высоту — ко лживой славе, но персть тотчас опадает вниз и остается долу, пока слово Сотворшего не совокупит того, что было соединено и разрушилось по нужде. А теперь сия персть, в которую вложен дух с Божиим образом, как бы изникнув из какой-то глубины, возглашает земные печальные песни и оплакивает жизнь по-видимому улыбающуюся. (свт. Григорий Богослов)


Что возразить Полу Роджерсу в песне? Freedom is the only song, sings the song for me.
andreurm: (1)
... ()Таким образом, в действительности понятия «φύσις» (природа интеллектуальная, а, следовательно, вместе с тем и индивидуальная) и «ύπόστασις» (лицо) сводятся почти к одному и тому же. Выходя отсюда, легко было прийти к полному отождествлению этих двух понятий, что и сделали монофизиты и монофелиты. Интеллектуальная природа есть непременно ένυπόστατος, следовательно, (заключали монофелиты) φύσις есть непременно и ύπόστασις. Коренным заблуждением монофелитизма и было именно ложное понятие об ύπόστασις. Известно, что невозможность допущения во Христе двух воль монофелиты аргументировали, главным образом, тем, что вместе с понятием воли (θέλημα) вносится понятие о «волящем» (ό θέλων [волящий] = πρόσωπον = ύπόστασις), и что допущение совместного существования двух воль в одном лице Слова равносильно разделению Христа на два лица, что нечестиво. Так рассуждал Сергий в письме к Гонорию, Пирр в разговоре с Максимом, Павел в письме к папе Феодору; так рассуждали и все монофелиты, следуя внушениям и образу мыслей своих вожаков. Т. е. основное заблуждение монофелитизма состоит в незаконном отождествлении понятия личности, субъекта с понятием воли, поскольку оно обнимает собой все свойства интеллектуальной природы.

Совершенно справедливо, так рассуждает Максим, что в действительности природа (φύσις) никогда не бывает безличной (ανυπόστατος). Но «нелишенность ипостаси (τό μή άνυπόστατον), согласно преданию святых, делает природу не ипостасью, но лишь существующей в ипостаси (ένυπόστατον)», т. е., доставляет ей лишь то, что в ипостаси или в лице природа, в качестве формы (είδος), получает истинное, действительное существование, переставая быть чем–то случайным, существующим лишь только в уме. «Точно так же и нелишенность сущности (τό μή άνούσιον) не делает ипостась сущностью, доставляя ей лишь нераздельное от природы существование или бытие в сущности». Так что в действительности существует «не голая ιδίωμα (= ύπόστασις)», не отвлеченное понятие совокупности всех индивидуальных особенностей, но ιδίωμα, облеченная тем, в чем она существует, т. е. деятельное существо(*). Таким образом, на том основании, что природа в действительности всегда существует в форме лица, незаконно «сводить существующее в ипостаси в ипостась» и отождествлять природу с ипостасью. Это одинаково незаконно, как если бы кто–нибудь из того, что тело не непричастно форме или цвету, стал заключать к тому, что форма или цвет и есть тело, а не усматривается только в теле(**). Если бы вывод, делаемый монофелитами из указанной справедливой посылки, был законен, то было бы законно и обратное ему положение: ипостась есть природа, так как «ипостась никогда не бывает лишена сущности» (т. е. лицо в действительности неотделимо от природы). Между тем, ложность этого обратного вывода не будут оспаривать и сами монофелиты: ύπόστασις не то же, что φύσις, следовательно, и φύσις не тождественно с ύπόστασις. Догмат Троичности исключает всякую возможность отождествления понятий «ύπόστασις» и «φύσις»[226].

А.И.Орлов. Труды св. Максима Исповедника по раскрытию догматического учения о двух волях во Христе (фрагмент).

(*) Ότι φύσις μέν ούκ άν εΐη ποτέ ανυπόστατος, ού μην ή φύσις ύπόστασις [Из–за того что природа никогда не бывает безыпостасной, природа — [еще] не ипостась] (Col. 264). Εί γάρ τό μή άνυπόστατον είναι την φύσιν, ύπόστασιν ταύτην ποιεί, πάντως δήπου κατά τό άκόλουθον, και τό μή άνούσιον τήν ύπόστασιν ύπάρχειν, ούσίαν ταύτην παρίστησι… Κατά τήν των άγιων παράδοσιν,.. τό μή άνυπόστατον, ούχ ύπόστασιν είναι τήν φύσιν ποιεί, άλΛ' ένυπόστατον ϊνα μή ώς συμβεβηκός έπινοία μόνη Λαμβάνηται, άλλ' ώς είδος πραγματικώς θεωρήται. Ούτω δε και τό μή άνούσιον, ούκ ούσίαν ποιεί τήν ύπόστασιν, άλλ ένούσιον παριστά, ίνα μή ψιΑόν ιδίωμα ταύτην, άλλά μετά τού έν ω τό ιδίωμα κυρίως γνωρίζωμεν. 'Ώσπερ ούν έκεί τό ένυπόστατον δηλοί τό ένύπαρκτον· ένύπαρκτον δέ έστι τό ούσιώδους και φυσικής μετέχον ύπάρξεως· ούτω κάνταύθα τό ένεργόν ήγουν ένεργητικόν, τό ένδύναμον σημαίνει κυρίως [Ибо если то, что природа не безыпостасна, делает ее ипостасью, то, конечно, и то, что ипостась не бессущностна, представляет ее сущностью… Согласно преданию святых,… нелишенность ипостаси не делает природу ипостасью, но воипостасным, дабы она не воспринималась как акциденция только лишь мысленно, но реально бы созерцалась как вид. Таким образом и нелишенность сущности, не делает ипостась сущностью, но представляет ее тем–что–в–сущности (восуществленным), дабы мы знали ее не голой идиомой, но вместе с тем, в чем собственно [пребывает] идиома. Таким образом, как там воипостасное указывает на имманентное, имманентное же есть причастное сущностного и природного существования, так и здесь действующее, то есть активное, означает в собственном смысле облеченное силой] Col. 205.

(**) Ότι ού δέον όυτε τό ένυπόστατον εις ύπόστασιν συνάγειν, ούτε τό ένούσιον εις ούσίαν διορίζειν… Ότι ώσπερ εϊ τις Λέγει, ούκ έστι σώμα άσχημάτιστον ή άχρωμάτιστον ορθώς μεν Λέγει, ού μην ορθώς συμπεραίνει, τό σχήμα, ή τό χρώμα σώμα Λέγων είναι, άΛΛ' ούχί έν σώματι θεωρείσθαι· ούτως εί τις ονομάσει Λέγων* Ούκ έστι φύσις ανυπόστατος, είτα τό μή άνυπόστατον εις ύπόστασιν συνάγων, ούκ ορθώς διακρίνει [Потому что не подобает ни воипостасное сводить к ипостаси, ни то–что–в–сущности переводить в сущность… Потому что как если кто скажет, что не бывает тела бесформенного или бесцветного, это будет правильно, однако он сделает из этого неправильный вывод, если будет говорить, что форма или цвет есть тело, а не созерцается в теле; так и если кто выразится, сказав, что «не существует безыпостасной природы», и затем не лишенность ипостаси сведя к ипостаси, то он неправильно рассуждает] Col. 261 — 264. Cf. col. 204.
andreurm: (1)
... Образ Божий и личность – это онтологические свойства человека, но не какие-то особые части его природы. Это, может быть, самый сложный, но предельно важный момент в понимании данной темы. Часто мы настолько скованы материальным восприятием явлений, что, открыв нечто новое, тут же начинаем рассуждать об этом в природном аспекте. Однако если быть внимательным, то можно легко обнаружить, что многие важные для человека понятия, такие как красота, гармония, истина, правда, не имеют своей самостоятельной природы. Эти понятия и подобные им реализуются в тварном мире, но не являются частью природы тех предметов, которые мы так характеризуем. При этом красота, истина, добро и т.п. не имеют своей отдельной природы или естества в прямом смысле слова, и все же они реальны.

Если тысяча человек независимо друг от друга, подходя к одной и той же картине, восклицают: «Красота!», то мы не вправе отрицать «присутствие» красоты в ней, но мы не сможем выделить ее из картины как отдельный природный объект. Красота, реализованная в естестве тварного предмета, тем не менее, «надприродна», метафизична. Значит, у этих понятий должно быть онтологическое основание, не имеющее тварной природной обусловленности. Таким основанием является Бог. Если обратиться к антропологии, то и здесь мы очень часто оперируем понятиями реальными, но неприродными: сознание, свобода, творчество, бессмертие, любовь и др. Понятия «образ Божий» и «личность» близки к этому ряду. Они не имеют своей самостоятельной субстанции в человеке. Это не часть души, не дух, не ум. Они не могут существовать вне человеческой природы, но, реализовавшись в ней, задают богоподобный (образ Божий) и уникальный (личность) способ существования человека.

В человеческом языке природный и личностный аспекты бытия человека четко разграничены. Если мы отвечаем на вопрос «что есть человек?», то описываем общечеловеческую природу. Если же задаемся вопросом «кто есть человек?», то пытаемся познать человека как личность, выделить его неповторимость, выяснить основание этой уникальности. Замечательный русский богослов В.Н. Лосский так сформулировал данный подход к пониманию личности: «Личность есть несводимость человека к его природе». В виде формулы это утверждение выглядит так: личность человека = конкретный человек – общечеловеческая природа. То есть, чтобы приблизиться к пониманию уникальной личности человека, необходимо абстрагироваться от всех его общечеловеческих природных свойств, пройти путем антропологической апофатики...

Протоиерей Вадим Леонов. Взаимосвязь понятий «личность» и «образ Божий» в православном богословии.
http://azbyka.ru/dictionary/11/leonov_vzaimosvjaz_ponjatij_lichnost_i_obraz_bozhij.shtml

Попытки трактовать личность в имманетном поле в конечном итоге выливаются в редукционизм.
andreurm: (1)
Человечество обязано электромагнитному полю (ЭМП), тем, что оно служит ему (электроника, физика, криоэлектроника и т.д.). Причем служение основано на обмане. Электромагнитное поле не "подозревает", что электроник нагло использует его свойства, и пытается (поле) честно следовать своим законам. Это отрицательная обратная связь (ООС) и положительная обратная связь (ПОС) - feedback. Без этих фундаментальных свойств человечество находилось бы в пещере (без электронной техники)...

Причем, никто не знает чтО есть ЭМ поле (как и гравитация). Мы знаем только его акциденции, но сущность остается закрытой... (Какая тут полемика о Божественной сущности и энергии!). Хотя, видимо, Никола Тесла знал нечто более, чем любой...

Человеку, углубившемуся в аналитику (systems troubleshooting), Провидение открывает много приятных сюрпризов в интеллигибельности иммaнентности. Но если еще присоединит познания философии и психологии, то сократовское наслаждение ему обеспечено.
andreurm: (1)
Теперь представим себе горизонтальную доску, на которой лежит огромный, совершенно неподъемный шар. Чтобы сдвинуть шар с места и быстро разогнать до значительной скорости, требуется приложить очень большую силу. А теперь представим, что доска находится на трапеции и расположена поперек ее в положении равновесия. Достаточно приложить энергетически небольшое воздействие к краю доски и шар покатится сам, ускоряясь без нашего дальнейшего участия. Это возможно только при равновесии, при непременном условии существования неустойчивости, в гравитационном поле, из которого система может черпать энергию, и только тому, кто эту трапецию видит и понимает, куда и когда приложить воздействие. А вот остановить шар, когда он уже начнет движение, и вернуть его в первоначальное положение будет намного труднее.
http://skurlatov.livejournal.com/3168764.html#cutid2

Чтобы поместить огромный, совершенно неподъемный шар на доску (на трапеции) - надо приложить огромнейшую энергию (силу). Так вот и будет "черпать" энергию система из этой предварительно вложенной энергии (замкнутая система). Видимо, рассуждения выше пишет не физик, а пустой болтун. Таким образом, "энергетически небольшое воздействие к краю доски" - пустая болтовня.
andreurm: (1)
Знает ли Сергей Худиев
1. что такое человеческая природа,
2. чтО есть зло?
3. "наша брань не против крови и плоти" (Ефесянам, 6:12)

Думаю, нет. В своей статье о первородном грехе он (упрощенно и неверно) пишет:
http://www.pravmir.ru/myi-oni-i-pervorodnyiy-greh/
Христианство говорит о том, что зло укоренено в самой человеческой природе (напротив, христианство говорит об обратном); не в природе тех или этих людей, иудеев или римлян, русских или американцев, а в природе людей вообще.

Человек первоначально создан благим, но потом злоупотребил своей свободной волей и чрезвычайно испортился
(протухла человеческая природа?!) – и это относится ко всему человеческому роду.

Затем Худиев приводит цитату св. Марка, которая противоречит его, Худиева, концепции испорченности человеческой природы.

Господь указывает на источник зла, говоря, «Ибо изнутри, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, – все это зло изнутри исходит и оскверняет человека» (Мар.7:21–23)

Вот что справедливо говорит проф. Н.Н. Глубоковский:

"он (первородный грех) является демоническим началом в человеческой природе развращающим ее при помощи плотяной бренности. Поэтому-то чада гнева, живущие по плотским похотям и исполняющие желания плоти, становятся вассалами "князя власти воздушной", а он - дух, действующий в сынах противления (Еф. 2, 3. 2). Понятно теперь, если грех рисуется, как живая энергия, входящая в мир и утверждающая в нем свое господство с царственными притязаниями (Рим. 6, 12. 14) и чарующей обольстительностью (Рим. 7, 11). Он (первородный грех) демоничен и потому несокрушим для человека, расторгнувшего свой союз с Господом. Греховность развивает среди падших людей крайнюю интенсивность, раз за ней скрывается сатанинская мощь, получившая доступ и право через свободное согласие человеческой воли. Но она не в состоянии прямо покорить себе человеческий дух в каждом, для чего нужно убить его совершенно и заменить собой. Естественно, что грех пользуется подходящим орудием в индифферетной и бренной плоти и делает ее своим органом настолько, что - по слабости падшего - духовность почти совсем исчезает в ней. Она бывает всецело греховною, потому что демонически захвачена грехом. Плоть служит средством для организующего принципа в греховности.

Последняя (греховность) фактически бывает плотяною, ибо не имеет иной точки опоры для оппозиции со "внутренним человеком"; однако сама по себе она духовна и представляет могучую демоническую силу. Поэтому освобождение от нее возможно лишь при том условии, что личность парализует греховный натиск через подчинение другому, более властному, началу и - под его защитой - становится неуязвимою. Бог осудил грех во плоти через Сына Своего (Рим. 8, 3) - и, соединяясь таинственно со Христом, верующие бывают уже не во плоти, если в них потом живет Дух Божий (Рим. 8, 9). Таким путем каждый выходит из греховной сферы и за ее границами пользуется совершенною неприкосновенностью для греховных приражений". (там же, с.512 - 516)

цитир. по: Вадим Леонов, свящ. "Бог во плоти. Святоотеческое учение о человеческой природе Господа нашего Иисуса Христа." М., 2005.


Редактор Правмира, похоже, тоже не знаком с Православной концепцией первородного греха.
andreurm: (1)
...Christ overcomes the binary division of nature into male and female, are martialled in support of more fluid interpretation of sexual identity. The body of Christ is "multi-gendred," argues Gerard Loughlin, and so it is a polymorphous image that all marriages, same-sex and other-sex, are called to share and show... (Adam Cooper. Из доклада на Белградской конференции по прп. Максиму. Автор ссылается на статью Gerard Loughlin. Nuptial Mysteries. 2012. http://benev.livejournal.com/533092.html)

Такие мудрецы пытаются рассмотреть тело Христово как "общую" человеческую природу (или запихнуть сюда метафизику), "забывая", что Христос (Логос) принял зрак раба вполне конкректный. Прп. Максим говорит:

...Творец всяческих, Сам пребыв неизменным по Божеству, зачавшись в матери Деве, как Сам восхотел, усвоил Себе [человеческое] естество, недоведомо в зачатии став для него ипостасью. По этой природе, говорю, был рожден от матери Рожденный прежде всех веков от Отца, быв по естеству человеком так же совершенно, как и Богом. Если же Он воспринял каждую их них - ибо очевидно был совершенным по обоим [природам], Сам став для них ипостасью, - то Он воспринял и их существенные движения, Сам являясь для них единством, как естественных Ему и неслиянно друг с другом сращенных образом, свойственным единству...
andreurm: (1)
Очень хорошо говорит Платон - "Прежде всего, надо различать: что всегда существует и никогда не становится и что всегда становится, но никогда не существует". [Тимей, 27 D].

Интересно, что в аспекте семантики это можно говорить даже о "личности" (не "делящейся" без остатка на человеческую природу).
andreurm: (1)
была издана в 1996 году книга Олегом Платоновым "Эпоха Сталина" (переиздана в 2013 г). Я только сейчас, к сожалению, ее читаю. Интересное исследование в определенном ракурсе со своими достоинствами.

"...Сталин, по-видимому, одним из первых понял, насколько важно освободить государство в условиях, требующих созидания, от балласта бывшего большевистского революционного актива, неспособного на нормальную творческую работу. Необходимо было избавиться от бывших людей, привыкших убивать и насиловать, представлявших из себя, по образной характеристике И. Солоневича, тип с «мозгами барана, челюстями волка и моральными чувствами протоплазмы... тип человека, участвующего шестнадцатым в коллективном изнасиловании», характерными представителями которого, например, были такие организаторы и участники убийства царской семьи, как Ш. Голощекин, А. Белобородов, Я. Юровский, П. Ермаков. Само дальнейшее существование государства было невозможно, пока по Русской земле ходили сотни тысяч отъявленных злодеев, способных на любое преступление против Русского народа. В 1934 году члены партии лишаются права носить с собой личное оружие, бывшее ранее их особой привилегией, отличавшей от всех прочих граждан СССР. Конечно, прежде всего это был удар по старым большевикам, с 1917 года не расстававшимся с «товарищем маузером».

Постепенно меняется и характер большевистского террора. Если в 20-е – начале 30-х годов он имел преимущественно антирусскую направленность, то с середины 30-х превращается прежде всего в наступление против антирусских, антигосударственных, космополитических и подрывных элементов общества профессиональных революционеров, большевиков, агентов немецкой разведки (1913–1918), масонов, т. е. против всех организаторов геноцида Русского и братских ему народов исторической России. Актом исторического возмездия стал сам факт, что бывшие организаторы зловещего механизма подавления и террора стали жертвой рожденного ими детища. Весьма символично, что большая часть этих преступников объявлялась именно террористами или агентами иностранных разведок, работавшими против народного государства.

В конце 20-х – 30-е годы большевизм, прежде всего ленинизм и троцкизм, умирал, его нервные клетки мертвели, на место большевистских функционеров – профессиональных убийц – приходили другие люди, для которых партия представлялась не орудием геноцида против русских, а средством карьеры. Многие из них были уже русскими. Конечно, таким людям, хотя и неразборчивым в средствах, антирусские идеалы пламенных революционеров были совсем не по душе. Сначала незаметно, а затем в ярко выраженных формах разгорается борьба между космополитическими и государственно-патриотическими элементами большевизма. И та, и другая стороны особенно не выбирали средства, а в качестве щита использовали марксистско-ленинскую идеологию и фразеологию..."
andreurm: (1)
Почему так мало умных людей?
Почему большинству наплевать на мудрость и предпочитают уподобиться животным*** или мерзким насекомым, о которых говорил Лабрюйер ("У нас шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на глупого острослова: куда ни глянь, везде ползают эти насекомые")?
Почему никак не перестанет быть актуальным до сих пор Эразм Роттердамский (Похвала глупости)?

Во времена СССР было крайне стыдно оказаться глупым и невежественным. Сейчас, наоборот, модно быть со стриженным затылком и тупой физиономией. Или еще бизнесмен (бизнесвуман) называется - сочетание зловонного ничтожества, активной тупости с обилием денег. Swimming in a fish bowl... Money, money, money..!

Разделяю чувства Диогена с фонарем: сам с рыком (удовлетворенным) набрасываюсь на мудрого человека, пытаясь его поглотить.
________________________________________
*** Среди животных, впрочем, нет более вероломного, активно творящего зло, существа, чем человек.


PS. Вот ведь сукин сын Гегель (Феноменология духа)!


...Когда истинная форма истины усматривается в научности, или – что то же самое – когда утверждается, что только в понятии истина обладает стихией своего существования, то я знаю, что это кажется противоречащим тому представлению – и вытекающим из него следствиям, – которое в убеждении нашего времени столь же сильно претенциозно, сколь и широко распространено. Поэтому некоторое объяснение по поводу этого противоречия, видимо, не излишне, хотя бы оно оставалось здесь всего лишь уверением – таким же, как то, против чего оно направлено. Ведь если истинное существует лишь в том или, лучше сказать, лишь как то, что называется то интуицией (Anschauung), то непосредственным знанием абсолютного, религией, бытием – не в центре божественной любви, а бытием самого этого центра, – то уже из этого видно, что для изложения философии требуется скорее то, что противно форме понятия. Абсолютное полагается-де не постигать в понятии, а чувствовать или созерцать; не понятие его, а чувство его и интуиция должны-де взять слово и высказаться.

Если явление такого требования понять в его более общей связи и видеть его на той ступени, на которой ныне стоит обладающий самосознанием дух, то оказывается, что он поднялся над субстанциальной жизнью, которую он прежде вел в стихии мысли, – над этой непосредственностью своей веры, над удовлетворенностью и уверенностью, вытекающей из достоверности, которой обладало сознание относительно его примирения с сущностью и ее общим, внутренним и внешним, наличием. Он не только вышел за пределы всего этого и перешел в другую крайность – к своей рефлексии в самое себя, лишенной субстанциальности, но и вышел за пределы этой же рефлексии. Для него не просто потеряна его существенная жизнь; он, кроме того, сознает эту потерю и бренность, которая составляет его содержание. Отворачиваясь от грязного осадка, признавая, что он "лежит во зле", и порицая это, он требует теперь от философии не столько знания того, что есть он, сколько лишь – восстановления с ее помощью названной субстанциальности и основательности бытия. Для этой надобности философия, следовательно, должна-де не столько разомкнуть замкнутость субстанции и поднять ее до самосознания, не столько вернуть хаотическое сознание к мысленному порядку и простоте понятия, сколько, наоборот, свалить в кучу то, что разделено мыслью, заглушить понятие, устанавливающее различия, и восстановить чувство сущности, дать не столько уразумение, сколько назидание. Прекрасное, священное, вечное, религия и любовь – вот приманка, которая требуется для того, чтобы возбудить желание попасться на удочку; не на понятие, а на экстаз, не на холодно развертывающуюся необходимость дела, а на бурное вдохновение должна-де опираться субстанция, чтобы все шире раскрывать свое богатство.

Этому требованию соответствуют напряженные и, можно сказать, страстно и раздраженно проявляющиеся усилия вырвать, людей из погруженности в чувственное, низменное и единичное и направить их взор к звездам; как будто они, совершенно забывая о божественном, намерены были довольствоваться, как червь, прахом и водой. В прежние времена люди наделяли небо огромным богатством мыслей и образов. Значение всего того, что есть, заключалось в той нити света, которая привязывала его к небу; пребывая на небе, вместо того чтобы держаться этой действительности (Gegenwart), взор скользит за ее пределы, к божественной сущности, к некоей, если так можно выразиться, потусторонней действительности. Око духа силой вынуждено было направляться на земное и задерживаться на нем; и потребовалось много времени, чтобы ту ясность, которой обладало только сверхземное, внести в туманность и хаотичность, в коих заключался смысл посюстороннего, и придать интерес и значение тому вниманию к действительности как таковой, которая была названа опытом. – Теперь, как будто, нужда в противном – чувство так укоренилось в земном, что требуется такая же большая сила, чтобы вознести его над земным. Дух оказывается так беден, что для своего оживления он как будто лишь томится по скудному чувству божественного вообще, как в песчаной пустыне путник – по глотку простой воды. По тому, чем довольствуется дух, можно судить о величине его потери.

Это довольство получаемым или скупость в даваемом не подобает, однако, науке. Кто ищет только назидания, кто желает окутать туманом земное многообразие своего наличного бытия и мысли и стремится к неопределенному наслаждению этой неопределенной божественностью, пусть сам заботится о том, где его найти; ему не трудно будет найти средство выдумать для себя что-нибудь и носиться с этим. Но философия должна остерегаться желания быть назидательной.

Еще меньше основания у этого довольства, отрекающегося от науки, заявлять, что такое вдохновение и туманность суть нечто более высокое, чем наука. Эти пророческие речи мнят, что пребывают в самом средоточии и в глубинах, с презрением взирают на определенность (ορος) и намеренно чуждаются понятия и необходимости, как и рефлексии, коей место – будто бы только в конечном. Но как бывает пустая широта, так бывает и пустая глубина; так же как бывает некоторая экстенсивность субстанции, растекающаяся в конечном многообразии и бессильная удержать его, так и бессодержательная интенсивность, которая, будучи чистой силой без расширения, есть то же, что поверхностность. Сила духа лишь так велика, как велико ее внешнее проявление, его глубина глубока лишь настолько, насколько он отваживается распространиться и потерять себя в своем раскрытии. – В то же время, когда это не достигшее понятия субстанциальное знание заявляет, что оно погружает своебытность самости в сущность и философствует инстинно и свято, то оно от себя утаивает, что вместо того, чтобы предаться Богу, оно, пренебрегая мерой и определением, напротив, лишь предоставляет свободу либо в самом себе – случайности содержания, либо в содержании – собственному произволу. – Предаваясь необузданному брожению субстанции, поборники этого знания воображают, будто, обволакивая туманом самосознание и отрекаясь от рассудка, они суть те посвященные, коим Бог ниспосылает мудрость во сне; то, что они таким образом на деле получают и порождают во сне, есть поэтому также сновидения...
andreurm: (1)
Леонтий Иерусалимский (VI-VII в.) в труде "Против монофизитов" уже тогда возражал против утверждений общего человечества во Христе, которые имеют место еще и сейчас.


58. Если они говорят об одной природе из двух при­род, а не о двух природах Господа нашего Иисуса Христа, то пусть скажут: поскольку общепризнано, что Божественная природа выше понятия общего и особенного (ιδικοΰ), то каковой они называют другую из природ, из которых Спаситель, то есть [природу] человеческую - общей или особенной? Если они считают ее некоей особенной [приро­дой], когда-либо существовавшей особо от Слова, то они, очевидно, [впадают] в несторианское нечестие. Если же они на­зывают ее общей, или по примышлению, или в действи­тельности, то они говорят о сущности целого эйдоса. Если они говорят, что одна из природ, из которых сложен Спаси­тель, существующий в одной природе, существует по при­мышлению, то, очевидно, существующей по примышле­нию, а не в действительности окажется половина природно­го логоса [Спасителя], то есть человеческая часть Его слож­ного [целого]. Если же Он в этом смысле и воплотился от Девы, и явился людям, и был распят, и так далее, то, конечно же, и это на самом дело произошло не в действи­тельности, а по примышлению. Если же они говорят, что природа человечества в отношении Него общая и [суще­ствовавшая] в действительности, то, поскольку к [этой] об­щей [природе], о которой говорится, что она [существует] в действительности, принадлежит и Иуда, и Пилат, то, зна­чит, и они, не в меньшей степени чем Владыка, были распя­ты и воскресли из мертвых, а Он Сам, не в меньшей степе­ни, и предал и распял и их, и Себя. Таким образом, можно помыслить, что Анна и Каиафа вместе с Ним родились от Святой Девы. Можно полагать и то, что и праотец [Девы] Давид, и сама Пречистая, принадлежащая к общей природе, была вместе с Богом Словом рождена от Самой Себя, рож­дающей общую природу человечества. Что можно было бы придумать нелепее или богохульнее?

Если же они спросят: «Если вы учите, что Господь из двух [природ], и в двух при­родах, то каких именно, по вашему мнению?», то мы
охотно ответим: «Мы говорим, что Он из двух [природ], Бо­жественной и общей человеческой, которые обе существовали прежде единения во Христе, и в двух - общего Божества, которое выше понятия общего и особенного, и особенного [относящегося] только к Нему человечества»

Из книги, изданной уважаемым Киприаном:
http://kiprian-sh.livejournal.com/

Леонтий Иерусалимский, Феодор Абу-Курра, Леонтий Византийский.
«Полемические сочинения».
Краснодар: Текст, 2011.
andreurm: (Default)
в данном тексте и визуализации. Платон непобедим!
Фома Аквинский так и не смог преодолеть в себе внутреннего противоречия между верой и аристотелевской безначальностью мира.


andreurm: (Default)
... Не может Христос обитать по вере ни в ком, кроме обладающего духом истины, который научает всему. Ибо дух Христов разливается в том, кто носит облик Христа, и это есть дух любви, который не от мира сего, и мир не может его принять; но тот, кто носит облик Христа, мир оставляет. Этот дух, который мудрость мира обращает безумием, принадлежит тому царству, где виден Бог богов в Сионе. Ибо Он есть сила, просвещающая слепого от рождения, кто благодаря вере обретает зрение. И нельзя объяснить, каким образом это происходит. Кто мог бы объяснить это, если даже тот, кто из слепого стал зрячим, не мог! Многие спрашивали прозревшего, но он не знал способа, каким Христос дал ему зрение, и не мог объяснить.

Однако он правильно сказал, что Христос мог ему это сделать, поскольку он уверовал, что благодаря Христу он может стать зрячим. И Христос, видя его веру, не захотел, чтобы она осталась тщетной. Ибо никогда не бывал оставлен ни один из верующих во Христа. Ибо после того, как человек теряет веру в себя до такой степени, что уверяется в собственной как бы слабости и полной неспособности достичь чаемого, он с верой, не знающей сомнений, обращает себя к Возлюбленному своему и призывает Его в смиреннейшей молитве; он верит, что не может быть оставлен, если не перестанет призывать Христа, который верным его ни в чем не отказывает. Несомненно, он достигнет просимого. Ибо появится Христос, Слово Божие, и явит себя ему, и вместе с Отцом своим придет к нему, и сотворит обитель, так, что можно будет Eго видеть...

Николай Кузанский. О возможности-бытии  (DE POSSEST). пер. А.Ф. Лосева. (фрагмент)
andreurm: (Default)
Владимир Бибихин перечеркивает свт. Паламу и противоречит ему (по меньшей мере странно). Со слов Сергея Хоружего (цитирует) Бибихин говорит: "... С отделением божественной сущности от Его энергии была забыта энергия покоя (аристотелевское понятие. - А.М.). Различение сущности и энергии в Боге не обосновано, а главное, не нужно. Различение сущности и энергии в Боге — провал паламитской мысли, паламитской догмы, догматическая неудача..."

Между тем свт. Палама пишет:
"... говорящие, будто нетварная сущность – абсолютно то же самое, что и нетварные энергии, делают, кажется, и ее подобно тем постижимой (καταληπτην) и причаствуемой."

"Говорящие, будто у Бога энергия неотличима от сущности, говорят, что Он обладает не сущностью и энергией, а одной лишь энергией или одной лишь сущностью. Ведь если между ними нет никакой разницы, то как они скажут, что Бог обладает и тем, и этим, если только они не говорят, что они присущи Богу как пустые имена, чуждые [обозначаемых ими] вещей? Стало быть, вводя слушателей посредством тавтологии в заблуждение, будто учат об обеих, они в действительности считают Бога бездеятельной сущностью или лишенной сущности энергией (ουσιαν ανενεργητον ν ενεργειαν ανοθσιον).

Трактаты. Собеседование православного с варлаамитом.

См. на 43.33 мин.

andreurm: (Default)
Интересный документальный материал представляет Вадим Кожинов в книге "Правда сталинских репрессий".

... Но вот в чем странный и даже нелепый парадокс; авторы, которые со второй половины 1980-х годов начали взапуски проклинать Сталина, а затем Ленина, всецело сохранили в себе внушенное господствовавшей до 1956 года идеологией убеждение, что все происходившее после 1917 года в стране - результат мысли и воли вождей! Правда, теперь они толковали эти результаты как тяжкие беды и поражения, но самая основа, фундамент их понимания истории остался прежним! Перед нами, по сути дела, пресловутый "культ личности" - пусть и "наизнанку" (ниже будут приведены конкретные образчики этого сегодняшнего культа - например, в сочинениях о 1937 годе и о Великой Отечественной войне)... 

http://www.x-libri.ru/elib/kozhn001/index.htm
andreurm: (Default)
в возражении к профессору Феликсу Борисовичу Березину.
http://berezin-fb.livejournal.com/68469.html#cutid1

Вот, в частности, некоторые (совершенно справедливые) мысли Шопенгауэра:

Кто не любит одиночества, не любит и свободы.
Каждый человек может быть самим собою только пока он одинок.
Одиночество есть жребий всех выдающихся умов.
Человек избегает, выносит или любит одиночество сообразно с тем, какова ценность его «Я».
Человеку, стоящему высоко в умственном отношении, одиночество доставляет двоякую выгоду: во-первых, быть с самим собою и, во-вторых, не быть с другими.


Увы, любой крупный ученый смотрит на вещи "через пробирки". Приходим к редукционизму.  Видимо, неосуществимая вещь — быть психологом (психиатром) и философом одновременно. Гегель сетовал об ужасном состоянии психологии.

Психиатрия (психология) лечит только "порезы на пальце"... Поскольку полагает, что  "личность — это совокупность выработанных привычек и предпочтений, психический настрой и тонус, социокультурный опыт и приобретённые знания, набор психофизических черт и особенностей человека, его архетип, определяющие повседневное поведение и связь с обществом и природой. Также личность наблюдается как проявления «поведенческих масок», выработанных для разных ситуаций и социальных групп взаимодействия."
andreurm: (Default)
Что это такое? Вопрос открытый. То, что проблематика вопроса не сводится к природе — это очевидно любому здравомыслящему. В противном случае, в частности, — непонятно отличие (духовное, интеллектуальное) детей в семье от одних родителей.

Дело даже не в персонализме. Впрочем, критики персонализма не понимают (не знают) предмет своей критики. Забавно, кстати, в этом ключе, читать критиков Гегеля.

Обсуждение в этой ветке говорит о том, что мало кто понимает Лосского (не дают себе труда понять).
http://danuvius.livejournal.com/152297.html#comments

Сам же Лосский сказал:

...Уровень, на котором ставится проблема человеческой личности, превосходит уровень онтологии, как ее обычно понимают. И если речь идет о некоей метаонтологии, один только Бог может знать ее, Тот Бог, Которого повествование Книги Бытия являет нам приостанавливающимся в Своем творчестве, чтобы сказать в Совете Трех Ипостасей: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» («Богословское понятие человеческой личности». Богосл. Труды. 1967. Сб. 14).
andreurm: (Default)



"Плоть, бренность, кружащийся прах! земля опять соединяется с землею, покрывается земными пеленами и снова делается плотью, как прах, который сильным круговоротом ветров поднят в высоту и потом брошен вниз. Ибо так и нашу кружащуюся жизнь бури лукавых духов подъемлют в высоту - к лживой славе; но плоть тотчас опадает вниз и остается долу, пока слово Сотворившего не совокупит того, что было соединено и разрушилось по нужде. А теперь сия плоть, в которую вложен дух с Божиим образом, как бы возникнув из какой-то глубины, возглашает земные печальные песни и оплакивает жизнь, по-видимому, улыбающуюся." Свт. Григорий Богослов.


Посиди же со мной хоть немного,
Не спеши никуда, не беги.
Положи на ладонь мою руку,
Тихо сжав.
— Помолчим?
— Помолчим.
Или спой мне о том, как прохожий
Мимо окон идет и дрожит.
Как воробушку-недотрогу
Под воротами кот сторожит.
Мы разложим листы на асфальте,
По сухому начнем рисовать,
И сиреневый домик под вербой
Дождь поможет нам растушевать.
В том дому все неверны засовы,
Где не жить нам во веки веков,
Громко плачет малыш в колыбели,
Ветер коврик сдувает с полов.
И холодная мокрая ветка
Наклонилась к окошку — стучит.
За цветной занавескою голос
Что-то тайное говорит.

Нина Мамедова.
2011 г.
Page generated Jul. 28th, 2017 06:55 pm
Powered by Dreamwidth Studios